Методический электронный файл

Отражение и отыг рывание негативных чувств на символическом уровне в раннем детстве Безруких А.В., Пилявина О.М. Как говорилось ранее, тревога Эго прису тствует постоянно на протяжении всего развития в детские годы. Ее напряж ения между внутренними структурами. Тревога может быть представлена по фазам развития, тогда страхи и тревоги распространяются по инстинктивн ым фазам и связанными с ними внешними и внутренними опасностями, против которых они направлены. Также тревога может быть представлена в динамическом аспекте, посредст вом защит, которые держат страхи и тревоги под контролем, а также структу рных факторов, определяющих успех и неудачу этих сдерживающих механизм ов. Тревога в структурных конфликтах вызывает защитные механизмы Эго и к омпромиссные образования страхов. При любых эмоциональных Расстройств ах мы уходим в "безлюдную страну, находящуюся между реальностью и фантаз ией" как предполагала А. Фрейд. Ребенок страстно верит в реальность пугаю щего символа, вопреки всему тому, что говорит интеллект, (фигура ведьмы, ка к образ плохой матери - ребенок любит мать, боится ее и боится за нее). Существует три источника построения объекта пугающего симво лического образа. Во-первых, расщепление отрицаемых частей: "Я не ненавиж у маму (папу), я люблю маму". Во-вторых, проекция вытесненных "аффективных им пульсов": " Я не хочу обижать маму, мама хочет обидеть меня". В-третьих, смеще ние истинного объекта пугающего символа: " Не мама хочет на меня напасть, а паук, медуза, корова (бык) и т.п. Дети имеют чувственный телесный опыт и эмоциональные отношен ия, им интересны загадки человеческого существования - " Как я появился? В чем разница между мальчиками и девочками?" Эти вопросы интерпретируются ими в соответствии с их собственными теориями и телесными ощущениями. Он и влюбляются и испытывают ревность, у них бывают неясные желания и стран ные идеи, которые они скрывают от родителей. Отрицая детскую сексуальнос ть и фантазирование, мы оставляем их наедине со своими проблемами и не мо жем облегчить тревогу, находящуюся в центре детской сексуальной жизни. Для ребенка семья становится своеобразной психодрамой, где см ешиваются любовь и ненависть, ревность и зависимость, страх и тоска. Амби валентность достигает своего пика. Повсюду ребенка подстерегает опасн ость. Если он идет к одному родителю, то может расстроить другого, если он обособляется от одного родителя, тот не будет его больше любить. Если реб енок чувствует злость, то боится возмездия, если он чувствует любовь, то в своем воображении он представляет как его отвергают. Родители, которые е го любят и защищают, могут также на него напасть, покинуть, умереть, упасть духом, ругать, пытаться контролировать и т.д. Тревожащий и пугающий символ или ситуация является смесью тре вожных импульсов как равнодействующая различных психических механизм ов. Здесь может присутствовать страх быть съеденным, относящийся к "орал ьным" конфликтам и часто изображаемый и упоминаемый в сказках Тревога по поводу плевания и дефекации (другая "роковая" идея, с которой сталкиваетс я почти каждый родитель). Страх потери матери (сепарационная тревога), вол нение по поводу того, откуда берутся сиблинги, и, наконец, доминирующая тр евога кастрации. А. Фрейд замечает: "Страхи и тревоги… сливаются для ребен ка в поглощающий символ, изображающий угрозу, оставшеюся от доэдиповой с тадии, ровно как и страхи, доминирующие на стадии фаллического эдипова к онфликта". А. Фрейд писала, что дети бегут от объекта своего страха, но при э том попадают под его очарование и непреодолимо тянутся к нему На этом пр инципе основаны многие детские стихи, считалки, игры и обряды Так опасен ие распада, дефрагментации или гибели легко проследить на примере "Шалта я-Болтая". Он упал и разлетелся на такое количество кусочков, что "вся коро левская конница, вся королевская рать" не могли его собрать. У страха несп особности восстановить Шалтая можно найти ряд источников. Здесь мы отме чаем боязнь дезинтеграции (первичный страх) З. Фрейд диференцировал два основных типа страха, более примит ивный, первичный страх относится к травматическому опыту полного уничт ожения, который может привести к гибели субъекта, в результате чего появ ляется большая напряженность. Этот автоматический страх защищен и возн икающим позднее сигнальным страхом, который служит предупреждением о п отенциальной возможности появления автоматического страха, те. боязни гибели. Именно защитным функциям сигнального страха, облаченным в симво лические образы и действа служат сказки, игры, считалки и образы Его роль заключена в объединении внутреннего и внешнего уровня восприятия личн ости, посредством переходного объекта, т.е. символа. Фрейд пишет: "Сигнальный страх не является непосредственной к онфликтной инстинктивной напряженностью, но есть сигнал ожидаемой инс тинктивной напряженности, возникающей в Эго". Фрейд полагал, что нечто по добное связано всеохватывающим опытом появления индивида на свет. Обе формы страха, сигнальный и автоматический рассматриваютс я как производные от "психической беспомощности младенца, которая являе тся спутником биологической беспомощности". Автоматический или первич ный страх обозначает спонтанный тип реакции, связанной с описанием подл инного уничтожения, и является результатом сильного потрясения. Функци я сигнального страха призвана "стимулировать" Эго к принятию защитных ме р предосторожности с тем, чтобы первичный (автоматический) страх никогда не возникал. С помощью сигнального страха мы учимся различать предупреж дающие знаки или сигналы, воспринятые в результате плохого, не радостног о или травматического опыта, с тем, чтобы стараться избежать повторения подобного опыта. Так страх кастрации на эдиповом уровне (как отделение о т матери) отражен в детской считалке: "Раз, два, три, четыре, пять вышел зайчи к погулять. Вдруг охотник выбегает прямо в зайчика стреляет. Пиф, паф, ое-е й, погибает зайчик мой. Принесли его домой, оказался он живой". Рассмотрим символические образы данной считалки: - выстрел охотника как фантазии на тему агрессии отца; - гибель зайчика как свершение кастрационного акта; - "принесли его домой" как возвращение в чрево матери. Фрейд определял потерю объекта любви как один из наиболее сущ ественных страхов. Его акцент на центральной роли боязни кастрации или п отери целостности тела ( особенно пениса у маленьких мальчиков) можно ра ссматривать как вариант страха разлуки или потери. Потеря пениса не толь ко означает потер источника удовольствия, но также имеет нарциссическу ю значимость для ребенка. Пенис становится средством (в фантазии, а затем и в последующей сексуальной жизни) восстановления в символической форм е утраченного первичного союза с материнским началом Предсказуемость уменьшает тревогу, страх и беспокойство, так как она подразумевает уменьшение неуверенности и беспомощности, котор ые являются основными факторами появления этих чувств. В доказательств о этого утверждения можно привести ряд проявлений того как дети любят чт обы им читали и рассказывали сказки, которые их вначале очень пугали, люб ят смотреть и слушать "страшные" истории, триллеры и ужасы. Им нравится игр ать в игры где они стараются избежать ситуаций когда они могут столкнутс я с "пугающим" объектом, проигрывая данную ситуацию много раз, они убеждаю т себя в том, что они не беспомощны и могут с триумфом предсказать появлен ие такого объекта. Сам символический ритуал игры это способ привязки бол ее общего страха и беспокойства к определенной игровой ситуации, к игров ому пространству, которая в этом случае становится более управляемой. Пр и этом уменьшается беспомощность, лежащую в основе страха и беспокойств а. Например, различные "прятки", "пятнашки" где страх и очарование объедине ны воедино, вызывая бурные чувства страха и восторга. Желание спрятаться - сепарироваться и желание быть найденным, припасаемым, поглощённым. В по добных играх отражены тревога и страх потери объекта привязанности и их эмоциональная регуляция. Фрейд полагал, что нереализованное либидо становится "проклят ьем", подобно ядовитому веществу, превращается в страх, тревогу и беспоко йство Участие в сексуальных играх призваны снять эти блокиаторы и и збавить от страха и тревоги. К таким играм можно отнести игру-действо "По к очкам, по кочкам, по гладеньким дорожкам, в ямку бух!" Здесь на символическ ом уровне отражены этапы рождения ребенка и ритмичные сексуальные пере живания с резким толчком-падением в конце игры "Прыжки через скакалку", "ла зание по канату", "перетягивание каната" все эти игры на символическом уро вне отражают пупочную связь с первичным объектом и восстанавливают пер вые эротические игры младенца с пуповиной. Наступающая разрядка в конце игры сокращает накопление инсти нктивной напряженности, восстанавливает равновесие и приносит радость . Это явление наблюдается как среди участников массовых игр, так и среди н аблюдающих болельщиков, следящих за ходом игры. Здесь можно отследить на растающее ожидание победы или поражения в рамках стандартной конфликт ной ситуации, когда триумф соседствует с унижением. В ходе игры неуверен ность и напряженность порождают страх и тревогу. Крики участников и окру жающих представляют собой социально-приемлемый метод высвобождения на копленной энергии. Благополучное завершение игры ведет к спаду страха, т ревоги и напряжения, выражающейся в криках, воплях и телодвижениях. Этот всплеск радости ощутим и чем-то напоминает оргазм. Важно также и то, что вс я эта гамма чувств ощущается сразу большим количеством участников, что в есьма полезно для преодоления негативных чувств. Ведь, в данном случае о ни переживаются всеми, а таким образом с ними легче справиться. Кроме тог о, в игровом пространстве, происходит интеграция двух видов энергии- либ идо и мартидо, а также хороших и плохих объектов. Например, в детском стихе -действе "сорока-ворона" на символическом уровне сорока-ворона представл ена как "хорошая и плохая" мать. Она имеет "хороших и плохих" детей, которых в оспитывает, поощряет и наказывает. Психоаналитики утверждают, что плод в утробе матери представл яет собой величайший интерес для ребенка. Фантазия о внутриутробном сущ ествовании агрессивное желание вынуть плод из тела матери, тело как перв ый объект философских вопросов ребенка были описаны Фрейдом и Кляйн. По мнению Кляйн, страх наказания за фантазии о нападении на мать может прев ратить все тело во "вместилище ужасов". Если я хочу напасть на вас изнутри и вывернуть все содержимое наизнанку, то вы можете хотеть сделать со мно й то же самое (проективная идентификация). Отсюда появляется детский стр ах перед грабителями и взломщиками. В своей фантазии ребенок внедряется в тело матери для того, чтобы нанести ему ущерб или выкрасть его содержим ое. Импульс у ребенка превращается в страх перед взломщиками, которые мо гут придти в дом за ним. Подобные идеи могут возрождаться в подростковом возрасте, можно найти возвращение вытесняемого среди часто встречающи хся тем в фильмах ужасов. Маленькие дети и подростки смотрят фильмы ужас ов, чтобы испугавшись, вновь обрести контроль над своими страхами. Такие навязчивые страхи всплывают в снах и наполняют детские игры. Игра позвол яет ребенку выразить и тем самым локализовать свой стрех, сделать его пр иемлемым ("разбойники", "Робин Гуд"). Детский страх грабителей и воров-домушников отличается от боя зни реальных грабителей. Теория Кляйн помогает понять смысл этих беспок ойств, когда ребенок в своих фантазиях вторгается в тело матери - свой пер вый дом, чтобы причинить ему ущерб или совершить там кражу, отсюда и страх и возмездия - грабители, залезающие в окно, чтобы зарезать или утащить реб енка. Такие навязчивые виды поведения порождают страхи, когда ребенок вы тряхивает все содержимое маминой сумочки или залезает между родителям и в их кровать, когда они ласкают друг друга. Это отражено в детской песенк и "Баю баюшки баю, не ложися на краю, придет серенький волчок и укусит за бо чок". Материнское тело является вместилищем ужасов, становится также наш им первым домом и нашим первым источником безопасности. Подсознательно е припоминание внутриутробного существования создает ощущение сверхъ естественности, т.к. оно является частью нашего предшествующего опыта, з авлекая нас в желанное и опасное место, полное ужасных удовольствий и из ысканного мучения. Часто в фильмах ужаса материнская утроба символизир ует нечто вроде гроба или тематики замуровывания. Так изображается ужас и очарование внутриутробной жизни. Воображение маленького ребенка мож ет привести к идее появления младенца из ануса (по представлению Фрейда и других психоаналитиков). Такое воображение, строящаяся по образцу их с обственного телесного опыта, отложившись в бессознательном может прив ести на символическом уровне к страху перед колодцами - как страх быть за пертым в прямой кишке - воплощающей все "плохое и отвратительное". Часто де ти во время игр любят лазать по узким проходам, туннелям и т.п. Символический образ обладает одновременно интрапсихическим и и межличностными функциями. Выполняя интрапсихические функции, симво лы являются средством выражения ярких чувств; временно снимают проблем у амбивалентности; выражают тревогу в понятной форме и дают возможность контролировать ее; стабилизируют и легитимизируют бурную фантазию. Сим волам присущ прогрессивный аспект. В них содержится образное представл ение тех явлений, которые человек должен преодолеть для того, чтобы стат ь более зрелым. Велика роль формирования символа на шизоидно-параноидной ста дии развития, но не менее значима его роль и на эдиповой стадии, в тот пери од, когда едва возникшее Супер-Эго начинает проявлять себя. Свободное вы ражение либидинальных и агрессивных желаний становиться не приемлемым , ребенок начинает опасаться последствий своих эмоциональных проявлен ий. Символ может вести себя как беспристрастное независимое Супер-Эго, р егулирующее хаотические и фрагментарные эдиповы импульсы ребенка, угр ожая наказанием. Так же, как игрушка может служить средством отыгрывания темных эмоций и запретных желаний или используется в процессе игры для воспроизведения травмирующей ситуации, так символический образ (или си туация в игровом пространстве) одновременно выражает эмоцию и сдержива ет ее. Например, в считалке "Вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана, б уду резать, буду бить, все равно тебе голить" символизм связывает внутрен ний мир ребенка с внешним, соединяя поток подавленных желаний и идей с ро дительским фактором. Так обряд прыганья через огонь, лазанья на шест несут в себе сим волизацию инициации, а также позволяет отыгрывать эдипово-фалические а спекты развития. В свою очередь озорные соревновательные игры "футбол", "волейбол" отражаю т интеграцию полярных эмоций, фалическое соревнование и отыгрывают фан тазии борьбы, обладания, подчинения материнского чрева (мяч). Подобные иг ры с соревновательным эффектом и элементами агрессии предоставляют св оего рода страховку: родители не превращаются в чудовищ; амбивалентные ч увства не разрывают ребенка на части; реальный мир снова становится безо пасным. Здесь возникает конфликт между силами, которые помогают развити ю и силами, замедляющими его развитие. Игровую символизацию можно рассма тривать как результат противоборства между этими конкурирующими тенде нциями. Игровое пространство не допускает реальность слишком близко, да вая возможность ребенку взрослеть со свойственной ему скоростью. В заключении можно предположить, что отыгрывание чувства вины , страха, разлуки с объектом и тревоги в раннем детстве осуществляется че рез игровое пространство посредством игр, считалок, обрядов, стихов, ска зок, фильмов и т.п. где символы в качестве переходного объекта или игровой ситуации служат развитию ребенка. Гибкое, развитое игровое пространств о способствует творчеству, успешной сепарации-индивидуации и интеграц ии частей объекта. Нарушение игрового пространства ведет к нарушению ра звития ребенка и нарушению символизации. При нарушениях символизации р ебенок не способен включаться в игровую ситуацию. Даже вынужденный в ней участвовать он ощущает себя неловким, неуклюжим и изолированным, часто не понимая и не принимая содержание игры. Отсюда уровень тревоги и страх а еще больше повышается. Ему трудно взаимодействовать с ровесниками, что говорит в пользу нарушения объектных отношений. Эмоциональный мир тако го ребенка сужен и заморожен. Аутичность при сохранности интеллекта час то позволяет такому ребенку использовать защиты второго порядка, объяс няя себе и другим, что ему просто не хочется, не интересно играть в такие "д етские" игры. Развитие символизации способствует правильному развитию ин дивида, помогает справиться с тревогой, взять под контроль беспокойство и страхи. Это развитие объединяет внешнее и внутреннее пространство (реа льный и фантазийный мир) ребенка. Чем раньше и глубже нарушен процесс символизации, тем ярче про сматриваются тяжелые личностные расстройства, а невозможность контрол я над страхом выливается во всевозможные его виды. Приступы паники наблю даются, когда индивид не в силах обуздать страх и чувствует, что его захле стывают неосознанные, безымянные эмоции, которые часто ведут к психичес ким расстройствам. Список литературы Для подготовки данной работы были испо льзованы материалы с сайта http://psychology.net.ru/

Приложенные файлы


Добавить комментарий