Открытое внеклассное мероприятие к годовщине вывода Советских войск из афганистана

Солдат войны не выбирает.

Никто не забыт – ничто не забыто.
Но чтобы не забыть – надо помнить.
А чтобы помнить – надо знать.


Зачем воевать мне в этих горах?
Зачем дышать черным дымом?
Послушай, мама! Я не вернусь!
Мое сердце разорвано взрывом

Афганская война с 22.12.79 по 15.02.89 г.

Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат.
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.

Этими словами поэта С.Орлова мы хотим начать нашу встречу, посвященную самой мирной и самой военной профессии на земле – солдатской. Есть защита у страны –значит, живет страна. Нет защиты и нет страны, она просто исчезает с лица земли. Трудно солдатом быть. Трудно в мирное время, еще труднее на войне.
Поговорим мы об Афганской войне, которая по времени растянулась для нас на две Великие Отечественные. У этой войны еще малая история. Она вся не написана. Мы знаем о ней очень мало. Но у этой войны есть свидетели. Тысячи свидетелей.
О той войне много сказано, но гораздо больше не сказано. До сих пор так и не решен однозначно вопрос о том, нужна ли была СССР эта война. Спустя 20 лет можно сказать, что, наверное, была нужна. Хотя бы потому, что она была и ее не вычеркнешь, не отменишь, не удалишь из истории Советского Союза, из истории России.
Война- явление страшное, жестокое. Но пока на земле существуют злоба, ненависть, будут существовать и войны, которые приносят раны людям, уносят из жизни родных и близких людей.


Баллада о двадцатилетних.
Посвящается двадцатилетним!
Прожившим так мало,
Прожившим так много!
Что с того, что мы мало прожили,
Что с того, что нам двадцать лет.
Захватили житейские хлопоты,
Мы идем навстречу ветрам.
Нам порой не хватает опыта,
Не хватает нежности нам.
Не хватает написанной песни,
Не хватает непрожитых дней.
И еще никому не известно,
С чем я встречусь в жизни своей.
Может быть, через год, через месяц,
Через день, через час, через миг
Мне придется судьбу свою встретить,
Оценить, что узнал, что достиг.
Разграничить – что было и стало.
Разделить – темноту и свет.
Что с того, что мы прожили мало,
Что с того, что нам двадцать лет.
Мы порою грубы, простите.
В сердце каждого свой тайник.
Но спросите у нас, вы спросите,
Что мы думаем в этот миг.
В миг, когда еще выжить пытаемся,
Замерзая в кровавом снегу.
И с последней гранатой взрываемся,
Чтоб живым не достаться врагу.
И сияет в глазах поблеклых
Отголоском счастливых снов
Небо – синее, словно в окнах
Деревенских российских домов.
И поверьте словам, вы поверьте
Нашим мыслям в последнем бою,
Говорят, что за миг до смерти
Вспоминаешь всю жизнь свою.
Руки матери, запах хлеба,
Скрип скамейки в ночной тишине,
Голубое российское небо
В небольшом деревенском окне.
Голубые снега России.
Разве есть что – нибудь родней,
Разве есть что – нибудь красивей,
Разве есть что – нибудь милей?


15 февраля 1989 года последний советский солдат покинул землю Афганистана. Многие не согласны с самим определением «война». Да, война, хотят этого многие или нет, но это война.
С 22 декабря 1979 года по 15 февраля 1989 года в Афганистане мы потеряли по официальным данным 13310 человек, более 30 тысяч раненными и искалеченными, около 300 – пленными и пропавшими без вести, не говоря уже о потерях боевой техники и материальных затратах. Война, в которой постоянно была задействована целая армия (40-ая), а за десять лет через Афганистан прошло не менее полутора миллиона человек, несмотря на то, что юридически наша страна не находилась в состоянии войны.
Миллион солдат, вернувшихся к тем, кому эта война была не нужна. Никто не был готов даже осмыслить случившееся. Одно из первых сообщений на афганскую тему гласило: «В последнее время западные, особенно американские СМИ распространяют заведомо инспирированные слухи о некоем «вмешательстве» Советского Союза во внутренние дела Афганистана. Дело доходит до того, что на афганскую территорию будто бы введены Советские «боевые части». Все это, разумеется, чистейшей воды вымысел» (Газета «Правда», 1979 год, 23 декабря).
Чуть позже в прессе стали появляться публикации об Афганистане, расправляющемся с несметными полчищами душманов. И сразу же появляются сообщения о Героях Советского Союза, удостоенных этого звания «за мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга в Демократической Республике Афганистан».
Но солдаты шли туда не сами, их посылала Родина, правительство. Они выполняли свой долг, долг воинов, воинов – интернационалистов. Ведь у солдата долг перед Родиной, клятву на верность которой произносит он вместе со словами присяги.
Может допустить ошибку правительство, может оказаться бездарным командование, но солдат, рискующий ежеминутно жизнью под вражескими пулями, не может нести за это ответственность.


Чтоб стать мужчиной, мало им родиться.
Чтоб стать железом, мало быть рудой.
Ты должен переплавиться, разбиться,
И, как руда, пожертвовать собой.
Какие бури душу захлестнули!
Но ты – солдат и все сумей принять,
От поцелуя женского до пули,
И научись в бою не отступать.
Готовность к смерти – тоже ведь оружье.
И ты его однажды примени.
Мужчины умирают, если нужно,
И потому в веках живут они.

В разговоре об этой войне, о ее причинах нельзя забывать о том историческом своеобразии Афганистана, которое давало о себе знать еще со времен Кира Великого, Александра Македонского и т.д. За предыдущие тысячелетия не было ни единого случая, чтобы эта территория стабильно находилась в составе какого – либо государства в течение 100-150 лет. Ни Киру Великому, ни Александру Великому, ни Дарию, ни Ксерксу, ни римлянам, ни царю Ашоке, ни хуннам, ни тюркам, ни монголам – никому не удавалось надолго овладеть этой территорией. Никому.
В Афганистане, где господствовали феодальные отношения, нищета, безграмотность и фанатическая религиозность, было 40 тыс. мечетей и около 300 тыс. мулл. Фактически именно они и правили страной, проповедуя ислам в его самых консервативных формах.

1 января 1965 года в Кабуле была образована народно-демократическая партия Афганистана во главе с Нур Мухаммед Тараки.
В 1973 году произошел военный переворот, в результате которого к власти пришел Закир Шах Мухаммед Дауд.
27-28 апреля 1978 года происходит вновь переворот, известный как саурская революция. Дауд убит, а страну возглавили Тараки, Бабрак Кармаль и Хафизулла Амин.
Афганское руководство пыталось устроить общественную жизнь по образу и подобию СССР, но эти социалистические идеи встретили полное непонимание со стороны пуштунских племен. Они восстали, заполыхала гражданская война.
15 марта 1979 года в г. Герате – третьем по величине городе Афганистана состоялся антиправительственный митинг и, не видя иной возможности удержаться у власти, правители Афганистана обратились с просьбой к СССР ввести войска.
В течение трех дней Политбюро ЦК КПСС обсуждало эту просьбу и пришло к выводу: оказать Афганистану военно – техническую, материальную помощь, но войска не вводить. Но в последующие месяцы руководство Афганистана еще 20 раз обращалось с такой просьбой.
8 сентября 1979 года всю власть в стране сосредоточил в своих руках Амин.
14 сентября 1979 года войска под его руководством штурмовали президентский дворец, Тараки был ранен и умер.
8 декабря 1979 года состоялось заседание Политбюро. После долгих колебаний решили ввести в Афганистан небольшой контингент – 75-80 тыс.человек.
12 декабря было принято окончательное решение о вводе войск, при этом имелось ввиду, что военные части разместятся гарнизонами и возьмут под охрану важнейшие объекты.
13 декабря оперативная группа во главе с генералом армии Сергеем Ахромеевым прибыла в Термез для организации развертывания.
25 декабря в 15.00 ч. в солнечный зимний день сухопутные части 40-й армии перешли госграницу.
27 декабря спецгруппы КГБ «Зенит» и «Гром» штурмом взяли дворец Тадж-Бек. В ходе операции Амин был убит.
28 декабря в Кабул вошла 108-я мотострелковая дивизия, взяв под контроль все важнейшие объекты столицы.
С этого момента власть оказалась в руках у Б. Кармаля.
Несмотря на реформы и на освобождение большого количества заключенных, население не поддерживало Б.Кармаля. Наоборот, привыкшее бороться против захватчиков, стало ненавидеть его.
С вводом в Афганистан ограниченного контингента советских войск руководство Советского Союза поначалу не предполагало вести боевые действия против мятежников, оно рассчитывало, по-видимому, на то, что само присутствие наших войск позволит афганским руководителям стабилизировать обстановку.
Однако ввод советских войск в Афганистан не привел к спаду вооруженного сопротивления оппозиции, наоборот, с весны 1980 года оно начало разрастаться.
В соответствии с решением руководства СССР советские войска в ответ на многочисленные обстрелы их гарнизонов и транспортных колонн отрядами оппозиции начали проводить совместно с афганскими подразделениями боевые действия по поиску и ликвидации вооруженных групп противников. Это еще больше обострило обстановку, количество беженцев в Пакистан и Иран стало возрастать.
Т.о., введенные в Афганистан советские войска оказались вовлеченными во внутренний военный конфликт на стороне правительства.
Первые погибшие появились уже через 2 часа после ввода войск на территорию Афганистана. БМП не удержалась и перевернулась – погибло 8 человек. В окрестностях Кабула разбился самолет – погибло 44 десантника. Так начиналось то, что хочется забыть, но что обязательно надо помнить! Помнить, чтобы не повторить.

Александр Артамонов.
Солнце, тёплая вода, Пыль и скалы, крик шакала. По пятам идёт беда И рука стрелять устала. Перегретый автомат, Грязный бинт и боль в суставах, Магазин и пять гранат, Всё, что у тебя осталось. Рядом друг, ещё живой, Налетевший на растяжку. Страшный, без руки, слепой. Кровь на порванной тельняшке. За камнями смерть в чалме Незаметно притаилась. Охраняет их Аллах. Нас же, видно, Бог покинул. Всё, дружок, кольцо в руке. Мы живыми не сдадимся! Нам всего по двадцать лет, Не придётся нам жениться. Магазин уж пуст давно, Лишь граната между нами Жаль, что это не кино, Мы с тобой в Афганистане

Участник событий в Афганистане вспоминает: «Сначала нас встречали как героев- народ радовался, ликовал. Но он радовался, с моей точки зрения, тому, что Амин был уничтожен. Ведь он жестоко расправлялся с теми, кто выступал против правительственных войск: посылал карательные отряды и с чисто восточной жестокостью наводился порядок, все сжигалось, уничтожалось Мальчишкам было интересно: подбегали к машинам, солдаты дарили значки, кокарды, меняли продукты на сигареты, жвачку».

Ситуация в Афганистане была осложнена тем обстоятельством, что само афганское общество оказалось расколотым на две части, одна из которых воспринимала вмешательство СССР, как союзную помощь, а другая, - со временем усиливавшаяся и разраставшаяся, - как агрессию и навязывание чужих порядков.
Советские войска вмешались во внутренний политический конфликт, в гражданскую войну. И это изменило ее характер: противники кабульских властей фактически объявили войну национально – освободительной и провели ее под религиозными знаменами. Факт появления чужеземных солдат был воспринят афганским народом, как иностранная интервенция. И чем активнее были советские операции в поддержку прокоммунистического правительства, тем сильнее возрастало сопротивление оппозиции, привлекавшей на свою сторону все более широкие слои населения. Противниками почему-то оказывались не только «банды моджахедов», но и сам народ от мала до велика, вне зависимости от классовой принадлежности. Если в 1980 году советских солдат, положивших конец зверствам режима Амина, кое-где и впрямь встречали с цветами, то к 1989 году таких иллюзий ни у кого не осталось.

Из воспоминаний:
«Для людей на войне в смерти нет тайны. Нас учили: остается живым тот, кто выстрелит первым. Таков закон войны. С нами там воевали все: мужчины, женщины, старики, дети. Идет колонна через кишлак, в первой машине глохнет мотор. Водитель выходит, поднимает капот Пацан, лет 10, ему ножом – в спину там, где сердце. Солдат лег на двигатель» Рядовой, гранатометчик.
«Едет автобус Останавливаем: проверка! Сухой пистолетный выстрел Мой боец падает лицом в песок – пуля попала прямо в сердце Обыскали: ничего не нашли Корзинки с фруктами, медные чайники на продажу Одни женщины в автобусе А мой боец падает лицом в песок» Майор, командир горно-стрелковой роты.




Вспомним гордо и прямо погибших в борьбе.
Ест великое право: забывать о себе.
Есть высокое право: пожелать и посметь!
Стала вечною славой мгновенная смерть.


В абсолютном своем большинстве «ограниченный контингент» в Афганистане составляла молодежь, попавшая на войну чуть ли не со школьной скамьи. Люди, не имевшие почти жизненного опыта, неожиданно оказались в чужой стране, в непривычной враждебной среде, в экстремальных обстоятельствах. И их отношение к событиям, к окружающей действительности было эмоциональным. Это отразилось в письмах солдат, их дневниках, их стихах, песнях.
Едва ли не в каждой семье, как дорогие реликвии, бережно хранятся письма с «той», теперь уже далекой войны. Письма родных и близких, не вернувшихся домой. Теперь к ним прибавились свежие, еще не пожелтевшие от времени. Чем же они отличаются – разве что формой: там – треугольники, здесь – конверты.
А содержание, глубинная суть на удивление схожи. И те, и другие словно пропитаны трогательной заботой о мамах и папах, сестренках и братишках, бабушках и дедушках, а страстным желанием жить.
«Ждите меня – и я вернусь!»- сквозь неторопливую вязь мальчишеских почерков и беглую россыпь торопливых строк, брошенных на бумажный лист перед походом, боем, дежурством, подобно упругим побегам пробивается эта мысль. Солдаты попадали в Афганистан, как на край земли, в диковинное, экзотическое место и всему удивлялись: надрывным крикам муэдзинов, по нескольку раз в сутки сзывающих правоверных на молитву, женщинам в черном, как призраки: они ассоциировались с «духами» - чем-то бесплотным, неосязаемым. Они заворожено смотрели, как горец разматывает с головы чалму: 14-метровая ткань служит ему и скатертью, и одеялом, и простыней. Им было больно смотреть на чумазых афганских мальчишек – искалеченных, с оторванной рукой или ногой. Им не было известно чувство страха и опасности: оно пришло гораздо позже, когда сами окунулись в круговерть событий.
Давайте послушаем отрывки из писем солдат, которых нет рядом с нами, которые погибли на суровой афганской земле. Письма, которые отражают их чувства, мысли.
Казаков Анатолий Евгеньевич: «Нинушка, дорогая! Прости, что сразу не сказал тебе всей правды. Никак язык не поворачивался, и сейчас так об этом писать не хочется, я ведь знаю, какая ты у меня, реветь постоянно будешь. В общем, завтра мы убываем в Афганистан» Он погиб на 12 день пребывания в Афганистане.
Гордов Леонид Андреевич: «Здравствуйте, мама, Маруся и все наши. Извините, что долго не писал. Сейчас нахожусь на крупных учениях и еле выбрал возможность написать одно это письмо А уж сейчас не взыщите!» Это письмо написано за 2 месяца до его смерти. Родные узнали, что Леонид служил в Афганистане только тогда, когда привезли цинковый гроб.
Бобров Евгений Петрович: «Сейчас стоим в городе Кимише. Ночью службу несем, а днем наш взвод сооружает для себя бассейн. Воды здесь много, только пить ее страшно, нужно кипятить, одной дизентерии десять видов. Мама, все цветет, трава, как у нас – зеленая, а какие здесь маки! Я пошлю тебе. По ночам, когда стою на посту, вспоминаю дом, свой край» Ему оставалось жить чуть больше месяца.
Грядушкин Сергей Анатольевич: «Мама, еще раз прошу тебя, не переживай, ничего страшного со мной не случится. Ведь я везучий и попал в хорошее место!» В Афганистан он прибыл 20 июня 1982 года, 22 июня написал письмо, а уже 28 июня его отправили домой в цинковом гробу.
Севастьянов Алексей Иванович: «Дорогая моя мама! Разреши мне от всего сердца поздравить тебя с наступающим 1985 годом. Тебе всего самого доброго, мама! Г.Кабул, ДРА, 12.12.1984.» Он торопился с новогодними поздравлениями, словно боялся не успеть. Эту открытку родители получили вместе с «похоронной».
Милованов Сергей Александрович: «Привет из Афганистана! Здравствуй, мама! С горячим солдатским приветом к тебе Сергей. Письмо твое получил, за которое большое спасибо. Напишу немного о себе: я жив и здоров. Служба идет нормально, еще немного и приду домой. Мама, одним словом, все хорошо. За меня не беспокойся. Береги свое здоровье для внучат, ведь их у тебя столько будет! Погода здесь нормальная, много зелени. Я уже успел загореть, дома так ни разу не загорал. Днем солнце жарит, а ночью прохладно бывает. Мама, передавай огромный привет всем, кого я знаю. До свидания. Жду ответа, Сергей. Мама, еще раз прошу, за меня не волнуйся, скоро увидимся». Ему оставалось жить 2 недели.

«Я убит на афганской войне».
Был мальчишка я шустрый и бойкий,
В коридоре с друзьями бузил,
Получал я пятерки и двойки,
Но я школу свою любил.
Побеседуйте тихо со мной,
И скажите: «Какой был веселый!
И какой еще молодой!»
Подождите, девчонки, смеяться,
Посмотрите на этот портрет,
Мне исполнилось лишь 18.
А меня уже нет, просто нет
Я войну эту страшную видел,
С автоматом я в бой уходил,
Чтобы вас здесь никто не обидел,
Чтобы вас здесь никто не убил!
Мне бы бегать на поле футбольном
И подругу встречать по весне.
Я зимой не вернулся из боя,
Я убит на афганской войне.
Мать рыдает, горюет, страдая,
Над могилою ранней моей,
Да поет по весне, заливаясь
Волгоградский шальной соловей.
Побывайте у мамы в квартире,
Навестите родную мою,
Чтобы знала она, что о сыне,
Кто-то помнит в родимом краю.
Погрустите и вы над могилой,
Принесите цветов полевых,
Чтобы пахло мне Родиной милой,
На дорогах моих неземных. (минута молчания?)

Было много медсестер в афганских госпиталях. Пыль, жара, горячий ветер, неустроенный быт, обстрелы – ко всему они привыкли. Они понимали, как нужны израненным бойцам ласковые женские руки, что снимали у раненных боль, возвращали к жизни.
Из воспоминаний:
«80-й год. Начало войны. Мы ехали спасать, помогать, любить. Мы стали их мамами, сестрами. Профессия у меня хорошая -спасать. Мы там были нужны. Не всех спасли, - вот что самое страшное. Солдаты подрывались на минах От человека часто оставалась полведра мяса К трупам я привыкла. Но то, что это человек, наш родной, маленький – с этим невозможно было смириться. Привозят мальчика. Как раз я дежурила. Он открыл глаза, посмотрел на меня:
-Ну, все.- И умер.
Трое суток его искали в горах, нашли. Привезли. Он бредил: «Врача! Врача!2 Увидел белый халат, подумал – спасе! А рана была несовместимая с жизнью.

Трудной была война Душманы вскоре получили и освоили новейшее вооружение – вплоть до ракетных установок.. Средневековое по уровню сознания общество успешно противостояло современной армии, используя против нее как недавно изобретенные средства войн, так и тактику партизанских действий, основанную на вековом опыте, на знании местности, на тесном сотрудничестве с «мирным» населением.

Человек склонился над водой
И увидел вдруг, что он седой.
Человеку было 20 лет.
Над лесным ручьем он дал обет:
Беспощадно, яростно казнить
Тех убийц, что рвутся на восток.
Кто его посмеет обвинить,
Если будет он в бою жесток?

Особенностью афганской войны была массовая и искренняя религиозность местного населения. Это накладывало отпечаток и на ведение войны. Отмечая соблюдение религиозных обрядов как душманами, так и правительственными войсками, советские солдаты чувствовали, что это чужая война, вмешательство во внутреннюю жизнь этой страны неуместно.
Восточные традиции и религиозный фанатизм проявлялись во всем поведении моджахедов: убить и надругаться над трупом врага считалось особой доблестью. Для них шурави были не только чужеземцами, вставшими на сторону непопулярной политической группировки, которая, захватив центральную власть, стала нарушать вековые традиции, оскорбляя чувства верующих. Они были врагами святой веры, и война с ними считалась священной, получившей благословение Аллаха. Душманы пленных уродовали – обрезали уши, нос, вырезали на теле звезды, в упор расстреливали солдат. После боя мужчины собирали оружие, а женщины снимали одежду и, раненных, которые были живы, добивали топорами.

Мужество – это не мода,
Скорая, быстротечная,
Мужество – суть мужчины,
Прочная, долгая, вечная.
Если зернышко смелости
С почвой подружится.
Вызреет в пору спелости
Зернышко колосом мужества.

История уже учила: афганский народ всегда выходил победителем в борьбе с внешним врагом: любые попытки вторжения на его территорию заканчивалась для завоевателей плачевно. В любом кишлаке, у каждого племени, рода и клана существует свое ополчение, так называемая лашкара. Численность отрядов может составлять от десятка до нескольких тысяч человек. А так как по обычаю место погибшего воина обязан занять сын, брат, любой другой родственник или соплеменник, то война с лашкарой любой регулярной армии бесперспективна, если речь не идет о победе любой ценой. Даже незначительное кровопролитие вызывает здесь цепную реакцию, и по закону кровной мести за оружие берутся те, кто еще вчера оставался в стороне от борьбы. Сопротивление нарастает со скоростью горной лавины. Этого не учли политики, принимавшие решение о вводе советских войск в Афганистан. Один из афганских лидеров говорил: «Вы не знаете наш народ! Если какое-то племя взялось за оружие, оно его уже не сложит. Единственный выход – всех уничтожить от мала до велика! Такие у нас традиции».
И стоит привести еще слова одного афганца, которые услышал офицер: «Мы любим раздор, тревоги и кровь, но мы никогда не полюбим господства над собой!»
Мотив выгоды среди афганцев также имел не меньшее значение, чем политические или религиозные факторы. Так, голова советского офицера оценивалась в 300 тысяч афгани, а урожай со среднего крестьянского надела стоил всего 50 тысяч. И многие «мирные крестьяне» днем обрабатывали свой клочок земли, а ночью выходили на промысел совсем другого рода. И советские солдаты знали, что «сюрприз» можно ожидать от каждого, будь то старик, женщина или ребенок. Как не было в Афганистане линии фронта, так и не было границы между «мирным» и «немирным» населением.

У солдат возникал вопрос: зачем мы здесь? И постоянно приходило понимание того, что этот мир, живущий по особенным законам, нужно оставить его в покое, дать возможность решить все проблемы самостоятельно, не влезая «в чужой монастырь со своим уставом». Да и афганцы заявляли вполне откровенно: «Уходи, шурави. Мы сами разберемся. Это наше дело».
Это была своеобразная война, и иноземцы оказались в ней явно лишними, сыграв отнюдь не умиротворяющую роль, как этот изначально планировалось.

Соваться в Афганистан было делом заведомо проигрышным и безнадежным. Вот только расплачиваться за недальновидность советского руководства пришлось солдатам, офицерам, их детям, матерям.
15 февраля 1989 г. Стал днем, когда кончился счет потерям наших Солдатов, офицеров, служащих. А итог печален. Более 13 тысяч матерей и отцов не дождались своих сыновей, не услышали они: «Мама, я пришел»

Замер ключ внезапно
На последней точке.
Смерть вонзилась в сердце
Пулеметной строчкой.
В онемевших пальцах
Ложе автомата
И зовут в эфире:
Где ты, «ноль двадцатый»?
А в глазах угасших
Неба синь и звезды.
Мать вдали заплачет,
Прислоняясь к березе.
Пулей грудь пробита,
Песня не допета.
Где ты, «ноль двадцатый»?
Смерть не даст ответа.
Где ты, «ноль двадцатый»?
Тишина в эфире,
Словно все убито
В этом странном мире.
Словно все оглохло
В пламени и дыме:
Там отцы остались
Вечно молодыми
В бронзе обелисков
Встали над планетой
Русские мальчишки
Юностью бессмертной,
Памятью священной
Встали над планетой
Вечной и нетленной.

Генерал-полковник Г.А.Стефановский не скрывает: «Фамилии, имена и отчества погибших почти сразу замелькали в донесениях, документах и справках, и в радиоэфир оборванные жизни шли под мрачным кодом «ноль двадцать первый».
Через некоторое время тело обработают, обернут целлофаном, заварят в цинковый гроб, оставив маленькое окошечко, и обобьют досками. Пройдет прощальный траурный митинг. Боевые друзья проводят в последний путь товарища.
Затем их погрузят в транспортный самолет. Бортмеханик осмотрит большие опечатанные деревянные ящики, со вздохом пометит что-то в бумагах и отправится к командиру экипажа докладывать, что все готово к перевозке.
С этого момента самолет превращается из небесного трудяги-грузовичка в «Черный тюльпан». Черный тюльпан – это радио позывной. Этим позывным вызывали самолет. «Груз 200» - так по коду обозначали погибших. Гроб с телом погибшего сопровождал тот, кто был с ним в последнем бою, или друг, или офицер из той части, где он служил. В самолете, который отправляли на Родину, кроме экипажа никого не было. Самолет по очереди летел в те города, поселки и села, откуда были родом погибшие.
Хоронить «афганцев» с почестями на родине не полагалось. Хоронили тихо. Но как бы тихо родители не прощались со своими сыновьями, о горе узнавали многие. Как бы строго ни запрещали надписи на могилах «погиб в Афганистане», все знали – погиб именно там.
«Черные тюльпаны долетели и до Алагира. Среди погибших на той войне были:
-Дзугкоев Мурат Магометович (1960-1980) – выполняя боевое задание, проявил геройство и мужество. Посмертно награжден орденом Красной Звезды.
-Каргиев Игорь Яковлевич (1960-1982) – награжден орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».
-Бугулов Руслан Батрадзович (1967-1987).
-Кулешов Олег Владимирович (196501985) – посмертно награжден орденом Красной Звезды.


15 февраля 1989 года последние подразделения советских воинов возвратились домой. Но боль тяжелых утрат не уйдет из народной памяти. Как известно, войны не заканчиваются тем долгожданным моментом, когда смолкает оружие. Они продолжаются в душах тех, кто в них участвовал. И эта война не исключение. Она долго еще будет напоминать о себе – пока живы матери, потерявшие кормильцев, пока болят раны воинов.
Несмотря на переоценку аспекта афганской войны, подвиг российских солдат остается чистым и достойным.

В последний раз взлетаю над Кабулом.
Домой! Домой! Теперь уж навсегда.
Ночь звездами полна и реактивным гулом.
И где-то в ней горит моя звезда.
Крен на пределе, нервы на пределе.
И перегрузка – не поднять руки.
Вы помните меня, березы, сосны, ели?
Вы от меня, как звезды, далеки.
Граница! Родина! А значит, будем живы.
Теперь дождется нас аэродром.
Друг другу улыбаемся счастливо,
Гори, моя звезда, греми, салютный гром!

Заголовок 115

Приложенные файлы


Добавить комментарий