Работы учащихся


Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение Заводоуковского городского округа "Заводоуковская средняя общеобразовательная школа №1" (МАОУ "СОШ №1")
Тема: Детство, опаленное войной: дети во время Великой Отечественной войны.
Автор работы: Ипатьева Настя
Руководитель: Эккардт Галина Анатольевна
г.Заводоуковск, МАОУ "СОШ №1", 2015
г.Заводоуковск, с.Гилёво, ул.Речная, 61
8-932-32-30-20
Оглавление.
1.Введение стр.3
2.Основная часть: стр.4
2.1.Начало блокады Ленинграда стр.4
2.2.Эвакуация детей стр.7
2.3.Трудовой подвиг юных ленинградцев стр.10
2.4.Школьники блокадного Ленинграда стр.13
2.5.Ленинградские дети на Тюменской земле стр.14
3.Заключение стр.17
4.Список использованной литературы стр.18
Введение.
Каждый год становится всё меньше и меньше тех, кто имел непосредственное отношение к военным действиям, тех, кто участвовал в боях, трудился на благо Победы в тылу. Но живы ещё другие свидетели войны. Это те Ветераны, кто  в Великую Отечественную войну были детьми, нашими сверстниками.
     У детей войны разные судьбы, но всех их объединяет общая трагедия, невосполнимая потеря прекрасного мира детства. Не в срок повзрослевшие, не по годам мудрые и невероятно стойкие маленькие герои противостояли войне. Их патриотизм во время Великой Отечественной войны, трудовые подвиги и отчаянная храбрость навсегда останутся в памяти нашего народа.
Сегодня многие Ветераны войны - это и есть те ребята, которые пережили годы бомбежек, голода и страха... Со слезами на глазах они вспоминают свое военное детство, и, несмотря на то, что некоторые моменты уже стерлись из памяти, тот период они запомнили на всю жизнь и вряд ли забудут. Они могут рассказать нам про свою войну, какой они её знают и помнят. Наше поколение имеет возможность прикоснуться к Великой Отечественной войне, слушая рассказы не только о боевых, но и о трудовых подвигах в воспоминаниях живых свидетелей того времени. 
Детям 40-х годов предназначалось иное: учиться, играть, а ещё  помогать по дому. Война – это страшное зло, искалечившее не только жизни взрослых людей, но и лишившее детства самую юную часть населения нашей страны.
Работая над данной темой решались следующие задачи:
Изучить и проанализировать научно-историческую литературу по данной теме;
Изучить деятельность и образ жизни детей военного времени;
В блокадных днях мы так и не узнали:
Меж юностью и детством где черта?
Нам в сорок третьем выдали медали
И только в сорок пятом – паспорта.
Юрий Воронов
В тот далекий летний день 22 июня 1941 года люди занимались обычными для себя делами. Школьники готовились к выпускному вечеру. Дети играли, они даже не подозревали, что всё это скоро кончится и на устах будет только одно слово-война. У целого поколения, рожденного с 1928 по 1945 год, украли детство.
В суровые дни войны делалось все возможное, чтобы защитить, уберечь детей от страданий, но порой дети все-таки оказывались на фронте, приписывая себе года. В тылу они заменяли взрослых, работая на заводах, фабриках, на полях и фермах. Дети вынесли то, что, казалось бы, не всегда под силу взрослому человеку, вели себя как герои и как герои погибали. Они выдержали испытание войной и вместе со взрослыми победили. Дети военной поры, рано повзрослев, все-таки оставались детьми.
У детей изменились игры, появилась "…новая игра – в госпиталь. В больницу играли и раньше, но не так. Теперь раненые для них – реальные люди. А вот в войну играют реже, потому что никто не хочет быть фашистом. Эту роль у них выполняют деревья. В них стреляют снежками. Научились оказывать помощь пострадавшим – упавшим, ушибленным". Из письма мальчика фронтовику: "Мы раньше тоже часто играли в войну, а теперь гораздо реже – надоела война, скорее бы она кончилась, чтобы мы опять хорошо жили…
Восьмого сентября гитлеровские войска захватили город Шлиссельбург у истока Невы и окружили Ленинград с суши. Началась 872 – дневная блокада города на Неве и унесла жизни около 1500 млн. человек. Взятие Ленинграда было одним из пунктов немецкого плана "Барбаросса" по завоеванию и уничтожению СССР в развязанной Гитлером второй мировой войне. Фашисты считали, что им удастся довольно быстро разгромить советские войска и с ходу взять город на Неве. Но их планы не осуществились – защитникам Ленинграда удалось остановить вражеские войска на подступах к городу. Тогда Гитлер принял решение стереть Ленинград с лица земли – его беспрерывно бомбили, обстреливали из артиллерийских орудий и морили голодом. Блокированный с юга и востока немецкими войсками, а со стороны Карельского перешейка армией финов, город оказался в плотном кольце блокады. Зимой 1941 года ситуация усугубилась небывалыми морозами – в ноябре столбик термометра опустился до -40°. В городе замёрз водопровод, канализация, закончилось топливо. Жители остались без воды, тепла, света и продовольствия. Было принято решение об эвакуации населения. В первую очередь вывозили детей, стариков, женщин. Единственным путём, связывающим блокированный город с большой землёй, была "Дорога жизни", открытая осенью 1941 года по Ладожскому озеру (водная – летом, ледовая – зимой).
Единственной дорогой в осажденный город было малоизученное Ладожское озеро. Из Ленинграда по воде было эвакуировано 33 479 человек, но навигация была смертельно опасна. Частые налеты вражеской авиации и непредсказуемые осенние штормы делали каждый рейс подвигом.
Из воспоминаний Валентины Ивановны Потарайко: "Мне было 5–6 лет. Из блокадного Ленинграда нас эвакуировали в Пермскую область. Везли через Ладогу, где мы попали под бомбежку. Много детей тогда погибло, а кто выжил, натерпелся страха и ужаса. На Урал нас везли в товарных поездах вместе со скотом. На какой-то небольшой станции фашисты разбомбили поезд, загорелись вагоны. Все вокруг смешалось: метались из стороны в сторону люди, плакали дети. Мою старшую сестру Нину осколком ранило в лицо. Из ушей и раздробленной челюсти хлестала кровь. Средней сестре Тамаре пули попали в ногу, мать была смертельно ранена. На всю жизнь я запомнила эту картину. С убитых снимали теплую одежду и обувь, а потом их сваливали в общую могилу. Я кричала: "Дядя, не надо мою маму!" Сестер увели, чтобы оказать им медицинскую помощь, а я сидела возле матери, которую положили на опилки. Дул сильный ветер, опилки засыпали ее раны, мама стонала, а я вычищала ей раны и просила: "Мама, не умирай!" Но она умерла. Я осталась одна".
Война отучила этих детей плакать. Вспоминает Валентина Ивановна: "Когда наш эшелон разбомбили второй раз, мы попали в руки немцев. Фашисты выстраивали детей отдельно, взрослых отдельно. От ужаса никто не плакал, смотрели на все стеклянными глазами. Мы четко усвоили урок: заплачешь – расстреляют. Так на наших глазах убили маленькую девочку, которая кричала без остановки. Немец вывел ее из шеренги, чтобы все видели, и пристрелил. Все поняли без переводчика – плакать нельзя".
Когда в сентябре 1941 года замкнулось блокадное кольцо, в Ленинграде оставалось четыреста тысяч детей - от младенцев до школьников и вплоть до декабря 1941 года по Ладоге пробивались к Ленинграду буксиры с баржами. К этому времени Военный совет фронта уже сделал все для подготовки будущей “Дороги Жизни”. 21 ноября 1941 года пошел, потянулся по первому льду конный обоз, вскоре пошли и автомашины, 60 автомашин двинулись к восточному берегу озера за мукой. Ленинград стал получать хлеб. Но потребовались недели и месяцы, пока на карточки стали выдавать не 125 граммов, а 200 граммов, а потом 300 граммов. ”Дорога Жизни” не сразу могла восполнить тающие запасы продовольствия в городе. Страна слала Ленинграду все что могла. Эшелоны с подарками, партизанские обозы ростков. Всесторонняя забота о детях и в тех условиях была характернейшей чертой ленинградцев.
И она же давала особую силу взрослым, поднимала их на труд и на бой, потому что спасти детей можно было только отстояв город. А назад, из Ленинграда, машины увозили матерей с детьми. Самых бедственных .Двадцать тысяч солдат, офицеров, вольнонаёмных обслуживали “Дорогу Жизни”. Они делали всё что могли, да ещё и то, что невозможно в обыденной жизни.
В конце мая 1942 года к эвакуации стал готовиться детский дом №21 Московского района города Ленинграда. Дети сюда поступали в основном из больниц, иногда из приёмников НКВД, некоторых подбирали милиционеры прямо на улицах. В графе "адрес родителей и родственников" часто стояла запись "никого нет".
Из воспоминаний Шмоновой Нины Павловны: « Однажды по сигналу «Воздушной тревоги» мы выбежали из дома, но, не добежав до бомбоубежища, остановились и глядели на десятки немецких самолетов, появившихся над вокзалом и домами. На наших глазах бомба попала в наш дом, и всё, что было, сгорело: наш дом, школа, куда я собиралась в 1-й класс. В общем, начался ад. … Самое трудное время наступило с декабря, нестерпимый холод и голод: 125 г. хлеба, и больше ничего. Люди мерзли и гибли от голода, на улицах стали появляться трупы. … 27 апреля 1942 г. отец попросил меня затопить буржуйку и сходить в ларёк за хлебом. Его давно выдавали по карточкам по 125 г. работающему, к 1 мая дали пшена немного. Я растопила буржуйку. Поставила котелок со снегом и всыпала эту крупу. Всё помешивала и разговаривала с отцом, что скоро будет каша. А он ничего не отвечал, лежал с открытыми глазами. Сходила к тете Мане, та пришла и сказала, что папа умер. Мы везли его на саночках по дороге, усыпанной трупами, которые некому было убирать. На кладбище была вырыта яма, у нас его приняли, как у других, и закопали в общей могиле. Чтобы воспользоваться нашими карточками, тётя Маня ушла, оставив меня на кладбище. Подобрали меня милиционеры и отправили меня в дет приёмник, где меня отмыли, осмотрели, одели кое во что и отправили в детдом №21 на Лиговке. Таких детей, потерявших родителей, там были сотни и тысячи. По 12-14 раз мы бегали в бомбоубежище, спать ложились не раздеваясь. Голод, холод. Я вообще не знала вкуса молока или масла. Помню 16 мая 1942 г. У здания детдома появилась мелкая зелёная травка. Мы её выщипывали, чтобы поесть. В начале июня нам объявили, что повезут туда, где не стреляют».
Из воспоминаний Марии Ивановны Сидоровой (бывшей воспитанницы детского дома): «Как только уменьшились нормы питания, стало очень плохо с едой, т.к. запасов в доме не было. Пока в доме были открытки, ели их, а потом перешли на обои. Сосед научил отрезать от калош кусочек резины и жевать его, при этом возникало ощущение сытости. Сначала мать приносила домой паёк: немного хлеба, супа, а потом она заболела, и приносить стало некому. … В феврале 1942 г. умерли сестрёнка и мать. Около десяти дней я полуживая и мёртвая мать находились в одной комнате, где и нашли меня дружинницы и отвезли в Лиговскую больницу, а оттуда перевели в детский дом №21 Московского района Ленинграда. У меня была сильнейшая дистрофия и цинга».
В июне весь состав детского дома (около 300 человек) вместе с воспитателями выехал из Ленинграда. Детей разделили на две группы: в одной младшие – от 1 года до 6 лет, в другой – старшие – от 7 до 14 лет. Переправа через Ладожское озеро происходила под непрестанным артобстрелом и бомбардировкой. На глазах у старших детей был потоплен транспорт перевозивший малышей. После переправы уцелевших детей поездом отправили в Кинешму, оттуда на пароходе они добрались до Юрьевца, переправились на пароме через Волгу и на машинах доехали до Макарьева.
В январе 1944 года советские войска прорвали блокаду Ленинграда. Дети, с тревогой и надеждой следившие за сообщениями с фронта, встретили эту весть с радостью и ликованием. До окончательной победы оставалось не многим более года. И вот наступило 9 мая 1945 года – такой долгожданный, замечательный, великий праздник – День Победы! Все – и взрослые и дети – плакали, смеялись, радовались. В детском доме были организованы праздничные мероприятия.
Из воспоминаний Шмоновой Нины (бывшей воспитанницы детского дома). В мае 1945 г. кто-то из взрослых сказал, что война закончилась. Все еще лежали, и в одну минуту наши комнаты наполнились криками радости и топаньем».
Первая партия детей была отправлена в Ленинград на следующий день после прощального вечера. Воспитанники и воспитатели выехали на машинах на станцию Нея, во главе со своим директором Троепольской Е.А., которая сопровождала детей всё время эвакуации. Из книги приказов за 1945-51 гг. видно, что последняя группа ленинградцев выехала в 1951 г. Некоторых детей забирали родственники, вернувшиеся с фронта отцы и братья, других усыновляли местные жители.
Понятия дети и война несовместимы! Однако юным ленинградцам-детям блокадного города пришлось вместе со взрослыми перенести всю трагедию осажденного города. Детям было хуже, чем взрослым! Они не понимали, что происходит: почему нет папы, почему мама постоянно плачет, почему постоянно хочется есть, почему по визгу сирены надо бежать в бомбоубежище ...Много детского почему? Город жил, сражался и ковал оружие для грядущей победы. Вместе со взрослыми встали на защиту любимого города дети и подростки Ленинграда. Они встали к станкам на военных заводах, дежурили и тушили зажигательные бомбы на чердаках, выращивали овощи на полях совхозов, ухаживали за ранеными и больными, воевали в партизанских отрядах. Более пяти тысяч ленинградских подростков за мужество и героизм, проявленные в дни блокады были награждены медалями за оборону Ленинграда.
 Город не мог уберечь детей от недоедания ,от истощения ,но тем ни менее для них делалось все ,что возможно. В разгар самой первой страшной зимы Исполком Ленсовета и горком парка организовали для них новогодние ёлки .
Для младших – по месту жительства, для старших в трех театрах города.
    Вот программа праздника: “Художественная часть .Встреча с бойцами и командирами. Танцы и игры у ёлки. Обед”.
    Все было выполнено кроме танцев и игр. На них у истощенных детей не хватило сил. Они не смеялись, не шалили – ждали обеда. Он состоял из дрожжевого супа с кусочком хлеба, котлетки из крупы или из шротов и киселя. Дети ели медленно и сосредоточенно ,не теряя ни крошки. Они знали цену хлеба.
    В детской душе горела та же ненависть к фашизму. Маленький ленинградец Женя Терентьев писал 8 августа 1942 года в газете “Смена”:
    “До войны мы жили хорошо и счастливо.    Фашисты помешали нам. Во время артиллерийского обстрела вражеские снаряды разрушили наш дом. Я слышал раздававшийся из под его обломков стоны моих товарищей и друзей. Когда их раскопали в груде камней  и досок, они были уже мертвы. Я ненавижу фашистских гадов! Я хочу мстить им за своих погибших товарищей…
Весной 1942 года в опустевшие, обезлюдевшие цехи предприятий пришли тысячи детей и подростков. В 12-15 лет они становились станочниками и сборщиками, выпускали автоматы и пулеметы, артиллерийские и реактивные снаряды.
Когда в канун прорыва блокады на предприятия стали приезжать делегации из фронтовых частей, бывалые солдаты глотали слезы, глядя на рабочие плакаты над рабочими местами мальчишек и девчонок. Там было написано их руками: “Не уйду, пока не выполню норму!” Вот два примера, защиты и дежурство, работы детей в блокадном городе.
Страдая от голода и холода жители – взрослые и дети – не сидели сложа руки, не ждали, когда их освободят, а как могли, боролись за родной город.
Не было таких событий в блокадном городе, в которых не участвовали  юные ленинградцы. Они вставали к заводским станкам, заменяя погибших или ушедших на фронт взрослых. В 12-15 лет дети   изготавливали  детали для пулеметов, автоматов, артиллерийских снарядов. Чтобы ребята   могли работать за станками, для них  делали деревянные подставки. Сколько будет длиться рабочий день  – никто не считал.
Дети вместе с взрослыми тушили пожары, уничтожили десятки тысяч зажигательных бомб. Разбирали завалы разрушенных зданий, очищая дороги и трамвайные пути.
С весны до поздней осени в 1942- 44 годах  школьники работали на совхозных полях, чтобы обеспечить город овощами. Огороды тоже бомбили. Когда начинался налет, то по крику учителя снимали панамки и ложились лицом в землю. Было все: и жара, и дождь, и заморозки, и грязь. В два, в три раза перевыполняли норму ребята, собирали рекордные урожаи.
Школьники  приходили в госпиталь к раненым. Они убирали в палатах, кормили тяжелораненных.  Пели им  песни, читали стихи, писали письма под диктовку. Заготавливали для госпиталя дрова.
 С 1943 года   в городе были организованы команды тимуровцы. Они навещали стариков, больных, разносили почту.
В осажденном городе  работала консерватория, театры давали спектакли , шли фильмы. Город жил и выжил, несмотря  на главную цель немцев уничтожить его обстрелами и голодом. И вместе со взрослыми снятию блокады в 1944 году радовались его юные жители, так повзрослевшие за  872 дня блокадных дня.  Но они не только пережили блокаду, но они, как и их родители,  помогли выстоять великому городу. Они  учились, сражались, трудились: 15 тысяч школьников были награждены медалью «За оборону Ленинграда».
Из воспоминаний Петра Ивановича Кузьмина: « Это были не очень хорошие мальчики. Во дворе и в доме их не очень любили, все озорство — выбитые стекла, поврежденные двери, запачканные стены — приписывалось им. Если они играли в лапту, то шум поднимали такой, будто дом горит. А когда ребята стали увлекаться голубями, то управхоз заявил, что он скоро поседеет.
Мальчики бегали по крыше пятиэтажного дома, как по панели, и ошеломленным жителям казалось, что они вот-вот рухнут на землю. Старшему из них было тринадцать лет, и прозвище его было “Крокодил”. Младшему было одиннадцать, и дразнили его так: “Мячик”. Пришла война. Впервые ее недели мы как-то забыли о шумном отряде ребят. Но скоро поняли: -Ребята работают! Да еще как! В ряде случаев без них просто обойти  нельзя. От Крокодила до Мячика, или, говоря точнее, от Коли Кузнецова ” Миши Зайцева, все ребята с той же силой увлечения, которой отличались их игры, стали служить делу — серьезному, настоящему делу. Быстрые исполнительные связисты, неутомимые носильщики, — это они снабжала чердаки песком и водой. Но вот наступили страшные дни. Наш район фашисты бомбили с тупой я бессмысленной жестокостью. И бывший управхоз, ныне начальник объекта, опять заявил, что ребята доведут его до седых волос. Не загнать их в бомбоубежище, — жаловался он. — Едва отвернешься — они уже на чердаке. Поговорите с ними! И мы поговорили.— Что я, грудной ребенок, что ли? — сказал нам Крокодил, он же Коля Кузнецов. — Все стоят на своих местах, а нам в нору забираться? Отец с фронта пишет: не бойся ничего.
А я буду трусить? Раз мы не боимся, зачем же вам прятаться? — поддержал его Миша Зайцев. Весь народ защищается, а нам отсиживаться? — продолжал Коля. — Читали: девочка пятнадцати лет затушила четыре зажигательные бомбы? И мальчик вместе с дворником тоже. А мы, значит, не можем? Нас потом спросят: что вы делали? А мы скажем: прятались. Весь народ поднялся, а мы, значит, не народ?— Мы тоже народ. Мы тоже ленинградцы! — поддержал его Миша Зайцев .И с огромным трудом, общими усилиями добились мы лишь того, что ребята дежурят теперь во время тревог не па чердаке, а внизу, под основательными, надежными сводами лестничной клетки. И во дворе и в доме теперь уважают и хвалят ребят. Это настоящие дети Ленинграда, кровь от крови своих отцов и старших братьев. Они говорят: мы — народ.
И это так и есть; они — народ, они — будущее народа».
Главным подвигом юных жителей города была учеба. Тридцать девять ленинградских школ работали без перерыва даже в самые тяжёлые зимние дни. Это было невероятно трудно из-за морозов и голода. Вот что было написано в отчете одной из таких школ – 251- й Октябрьского района: “Из двухсот двадцати учащихся пришедших в школу 3 ноября, систематически продолжали занятия 55 .Это одна четвёртая часть. Недостаток питания сказывался на всех. В декабре – январе умерло одиннадцать мальчиков. Остальные мальчики лежали и не могли посещать школу. Остались только девочки, но и те еле ходили”. Но учеба шла. Шла и пионерская работа. В том числе сбор подарков – папирос, мыла, карандашей, блокнотов для бойцов Ленинградского фронта. А весной у школьников началась “огородная жизнь”.
В самые суровые дни блокады зимы 1941-1942 годов в осажденном городе работали 39 школ. Занятия проходили в необычной обстановке. Нередко во время урока раздавался вой сирены, возвещавшей об очередной бомбежке или артобстреле. Ученики быстро  спускались в бомбоубежище, где занятия продолжались. Чтобы не бегать с  учениками начальной школы  из класса в бомбоубежище и обратно, уроки для них  проводились  только  там. Вот удивительный экземпляр учебной тетради того времени. На ней детской рукой написана не школа, а порядковый номер бомбоубежища. Такое возможно было только в Ленинграде!
Учиться в жестоких условиях зимы стало подвигом. Учителя и ученики сами добывали топливо, возили на санках воду, следили за чистотой в школе. Урок продолжался не более 25 минут, больше не выдерживали ни учителя, ни школьники. Записей не вели, так как в неотапливаемых классах мерзли не только руки, но и замерзали чернила. Уроки учили наизусть. Отрывок из дневника школьника: "Температура 2-3 градуса ниже нуля. Тусклый зимний, свет робко пробивается сквозь единственное окно.  Мы сидим в пальто, в галошах, в перчатках и даже в головных уборах... ". Но, несмотря на все трудности, ребята сдавали экзамены, получали оценки и переходили из класса в класс!
В сентябре 1942 года в городе вновь открылись школы. Учеников в каждом классе стало  меньше, многие   погибли от обстрелов и голода. В школах стало необычайно тихо, обессиленные голодные дети перестали бегать и шуметь на переменах. И в первый раз, когда двое мальчиков подрались на перемене, то учителя не отругали их, а обрадовались. «Значит, оживают наши ребятишки».
Ленинградские дети на Тюменской земле в годы Великой Отечественной Войны.
С начала боевых действий в июле 1941 года появляться детские дома в Западной Сибири, где жили, учились и воспитывались дети с оккупированных территорий те, кто временно или навсегда лишились родителей. Всего на территории Тюменской области в военные годы действовало 86 детских домов, где жили 9,5 тыс. детей. В 1943 году в Ялуторовском районе в 7 детских домах-интернатах проживало 565 детей, в соседнем Новозаимском районе в 4 детских домах – 870 детей из Ленинграда, Москвы, Орловской, Харьковской областей.
Начиная с конца 1941 года исхудавших, испуганных мальчишек и девчонок приняли в детский дом №99 на Тропинском участке Заводоуковского леспромхоза. В основном там жили дети калмыков, но в декабре 1941 года сюда привезли и маленьких ленинградцев.
Из воспоминаний Яковлевой Тамары Дмитревны: «Учились мы в здании санаторно - лесной школе с нами же эвакуированные из Ленинграда дети. Жили они в детском доме, многие из них не знали о родителях у кого-то на фронте, а у кого-то остались в осажденном фашистами Ленинграде. Мы старались согреть их своим теплом. Прибыли они зимой в 1942 года. Часть ленинградцев были размещены по окрестным деревням, часть осталось в местном детском доме. »
В годы войны в Ишимском районе и в городе работало 11 детских домов. Наши земляки делали все, чтобы спасенные дети чувствовали себя как дома.
О Шаблыкинском детском доме Ишимского района рассказала Светлана Нечаева: «Часть прибывших в Ишим из Ленинграда детей отправили в Шаблыкинский детский дом, часть – в деревню Голдобино, где расселили по семьям. Никто не возражал против распределения, своими припасами готовы были делиться все деревенские жители. О том, что с. Шаблыкино приняло эвакуированных из Ленинграда детей, свидетельствуют рассказы старожилов. Вспоминает Мария Петровна Юдкина: «Мне 88 лет. Помню, как привезли в деревню эвакуированных детей. Всем миром их  поднимали, делились последним куском хлеба, хотя жили они на государственном обеспечении. Ребятишки отличались от  сельских: одевались в пальтишки, носили шарфы, шапки, ботинки – все это было в диковинку. Только в глазах у них горе и страх. Они рано повзрослели».
«В декабре 1941 года на железнодорожный вокзал г. Ишима прибыли дети, эвакуированные из осажденного Ленинграда, – повествует в своем материале краевед Роберт Белов. – Конный обоз из Ларихи забрал 220 детей. А на дворе – сорокаградусный мороз. Их одели – завернули в одеяла, шали, тулупы, полушубки, предварительно собранные у жителей села. Продукты для питания в детдом поставляли организации потребкооперации, а также колхоз. Хозяйство выделило 12 коров, молоко от которых поставлялось детскому дому. Ларихинцы и жители окрестных сел помогали всем, чем могли: отдавали в детский дом картофель, капусту и другие овощи. Люди, пережившие войну, знают, что это не так просто. Сами часто травой питались. Со временем быт наладился. Колхоз детскому дому выделил пахотную землю. Организовали и художественную самодеятельность. Дети пели, читали стихи, ставили спектакли на военные темы. Ребята внимательно следили за событиями на фронтах. В январе 1943 года в ходе боев на Ленинградском фронте была прорвана блокада на узком участке вдоль южного берега Ладожского озера. Это сообщение дети встретили с восторгом и воодушевлением. Но лишь через год, в январе 1944-го, блокада Ленинграда была полностью снята. С этого времени они начали говорить о возвращении в родной город. …Летом 1945 года ленинградские дети организованно выехали на родину. Но не все. Те, у кого не нашлось родственников, отправлялись в другие детские дома Тюменской области. В памяти остался мальчик Саша Иванов, который плакал навзрыд и умолял взять его  в Ленинград. И в своем горе он был не одинок…».
Марксина ТАМАРКИНА, воспитанница детского дома, г. Санкт-Петербург: – Мне было шесть лет, когда в 1942 году мы попали в Ишим. Нашу семью эвакуировали из Ленинграда вместе с семьями сослуживцев отца, дали комнату в доме, который называли «цекабанк»… Помню, что  в комнате стоял огромный фикус. Во дворе были сараи, и там у меня жила курочка Белочка. Она откликалась на свою кличку. Нам выделили грядки за сараем, там мы выращивали зелень. Еще дали участок земли под картошку. С продуктами было тяжело. Мама со своими знакомыми ходила в деревню и меняла разные вещи на хлеб и картошку. В 1943 году я пошла в первый класс. На переменах выдавали бесплатно 50 граммов хлеба. До сих пор помню, какой он был вкусный. Запомнились полевой лук  и замороженное молоко. В 1944 году мы вернулись в Ленинград.
В годы Великой Отечественной войны на территорию современной Тюменской области (в Тюмень, Тобольск, Ишим и др.), входившую до 14 августа 1944 г. в состав Омской, были перебазированы из прифронтовых районов СССР более двадцати предприятий, в том числе из Ленинграда и области. Вместе с предприятиями и учреждениями в область приехали тысячи граждан. Только в Тюмени во время войны население возросло почти в два раза. Из блокадного Ленинграда в Ишим прибыли 9 тыс. человек, в том числе курсанты 2-го Ленинградского авиатехнического училища им. Ленинского комсомола. В Тобольске находились Всесоюзный НИИ озерного и рыбного хозяйства и 6-я специальная артиллерийская школа г. Ленинграда. На 1 марта 1945 г. в регионе (Исетском, Упоровском, Нижнетавдинском, Тюменском и других районах, городах Тюмени, Тобольске, Ялуторовске, Ишиме) находились эвакуированные сюда 121 детский дом и детский интернат (6141 воспитанник), из них 15 детских домов из Ленинграда.

Заключение.
Сейчас я живу в такое время когда можно беззаботно повалятся в постели и есть то, что хочется, а ведь не так давно, 70 лет назад, дети были лишены всего этого. Они получали малюсенький кусочек хлеба и считали его деликатесом, а сейчас то не нравится, это не нравится, не то дали, не на той тарелке подали, не так сказали, не то сделали...     Тогда дети делали такие подвиги , жили в таких условиях, что нам трудно даже себе представить. В то время детям приходилось выживать  и заменять своих отцов везде. Многие уходили на фронт, к партизанам, а  те, кто не попадали ни туда ни туда, помогали на заводах и делали такие работы, которые трудно давались даже взрослым! Сегодня многие ветераны войны - это и есть те ребята, которые пережили годы бомбежек, голода и страха... Со слезами на глазах они вспоминают свое военное детство, и, несмотря на то, что некоторые моменты уже стерлись из памяти, тот период они запомнили на всю жизнь и вряд ли забудут. Они могут рассказать нам про свою войну, какой они её знают и помнят.
Очень хочется, чтобы этот ужас никогда не повторился, чтобы у людей всегда было вдоволь еды, воды, был тёплый дом, а главное – живы и здоровы родные и близкие.
Мы должны извлекать уроки из истории, а не повторять страшные ошибки прошлого. 
Список использованной литературы:
1.http://forum.vgd.ru/1329/evakdetei/120.htm2.http://www.otvoyna.ru/detvoyna15.htm3.http://www.referat.ru/referat/deti-blokadnogo-leningrada-10903
4. http://www.tumentoday.ru/2014/02/05/
5. Л.В. Шестакова, «...Окружить вниманием и повседневной заботой эвакуированных", "Отечественные архивы", научно-практический журнал, № 6  (2010 г.)
6.Материалы Заводоуковского Краеведческого музея. "Наше наследие", материалы краеведческой конференции, 2011г.
7.Воспоминание детей войны.

Приложенные файлы


Добавить комментарий